В продолжение разговора об истоках нуара, начинаем цикл статей, посвященных жанрам и течениям в кино, которые тем или иным образом повлияли на становление нуаров. Для начала копнем поглубже, и обратимся к жанру вестерна.

В 1903 году был снят фильм, который считается первым вестерном в истории американского кинематографа. «Большое ограбление поезда» Эдвина Портера заложил основные черты жанра, в будущем бесконечно эксплуатируемые в подобных фильмах: американские прерии, стремительность и динамика действия, противостояние разбойников и невинных граждан.

train robbery

«Большое ограбление поезда»

В этой ленте одного из разбойников сыграл Макс Аронсон, позже выбравший себе псевдоним Дж. М. Андерсон.  Именно он, стремясь разнообразить безличные персонажи бандитов, придумал колоритный образ ковбоя в сапогах со шпорами, с парой револьверов на кожаном поясе, в шейном платке и в широкополой шляпе.

Great_train_robbery_Barnes

Главарь банды из фильма «Большое ограбление поезда»

Но главный герой изменился не только внешне – в нём появились черты характера, вызывающие симпатию. Рядовой бандит превратился в бандита благородного. Его звали Брончо Билли, и он стал родоначальником длинной плеяды романтических преступников. Андерсон создал два главных образа —  его Брончо Билли был бандитом, который, правда, в конце чаще всего становился на праведный путь, или шерифом, то есть изначально героем идеальным. Продолжили эту традицию два талантливых актёра — Уильям Харт и Том Микс. Микс примерил на себя образ идеального героя. Харт же стал  «плохим хорошим парнем», или другими словами, благородным бандитом. Именно им суждено было окончательно закрепить два главных образа героя вестерна.

Том Микс долгие годы блистал на экране в качестве безупречного героя вестернов, и даже стал создателем ковбойских заповедей, которые должны были чтить и воплощать в жизнь все его персонажи: «Будь здоров телом и душой, не ешь слиш­ком много, спи на открытом воздухе, сохраняй физиче­скую форму, уважай женщин и метко стреляй, будь лоялен, защищай слабых от злых».  В 30-е годы, после окончательного утверждения идеального героя вестерна, заповеди Микса были существенно дополнены и расширены: «Ковбой не может совершить нечестного поступка, он не обманет ничьего доверия, он всегда говорит правду и протянет руку помощи каждому, кто попал в беду и т.д.»

Как видно из заповеди, все поступки героя вестерна были верхом добродетели. Ковбои Тома Микса просто не имели вредных привычек, и уж тем более не убивали, или даже не причиняли физического вреда бандитам. Право наказания оставалось за официальными представителями правосудия, коим ковбой и должен был передать злодея.

Том Микс оказался создателем мифологии вестерна, оказав сильнейшее влияние на жанр. Канонизированный им образ-маска идеального ковбоя стал «символом легендарной Америки времен первых пионеров и похода на Запад».

Tom_Mix

Том Микс

Существовал и противоположный образ — благородного бандита – который с успехом воплощал на экране Уильям Харт. Обычно таким бандитом становился молодой человек, попавший под дурное влияние, либо по вине собственной слабости, однако, как правило, он никогда не становился закоренелым негодяем. Часто герой становился бандитом, потому что жизнь несправедливо с ним обошлась, и он мстит своим обидчикам. Благородный бандит – именно герой, поэтому, как правило, он находится на главных ролях.  Чаще всего именно он руководит шайкой.

Благородные бандиты пользовались огромной любовью у зрителей. Прежде всего потому, что их судьба вызывала сочувствие, а их жертвы – антипатию. Благородные бандиты представлялись стороной страдательной. Зрители всегда будут поддерживать того, кто мстит за поруганную честь или изломанную жизнь. Потому что всегда хотят торжества справедливости, и готовы простить им даже убийство.

Hart_WS

Уильям Харт

Традиция эта берёт начало еще во второй половине XIX века в литературе. Понсон дю Террайль пишет свои романы о благородном разбойнике Рокамболе. Через несколько десятилетий становится популярным цикл Мориса Леблана об Арсене Люпене, «воре-джентельмене». Чуть раньше австриец В.А. Редер романтизировал историю бандитской шайки XVIII века — «Пещера Лейхтвейса, или Тринадцать лет любви и верности под землею». Всех этих персонажей объединяло одно: все они — преступники с точки зрения закона и герои в глазах читателей. Прародителем каждого из них, без сомнения, был герой английских баллад Робин Гуд, который был «хорошим разбойником и сделал людям много добра».

В Америке популярность легенды о благородном бандите привела к тому, что реально существовавшие бандиты Дальнего Запада превращались в мучеников и героев. Сотворением легенды о реальных преступниках занялись бульварные авторы – создатели «пятицентовых романов». Самыми ходовыми были повествования о тех, чья бандитская слава гремела на всю Америку. Историк Роберт Ригель посвятил этой теме книгу  «Америка движется на Запад». Он пишет: «Ни один из западных бандитов не был так романтизирован, как Джесси Джеймс. Возникла легенда об американском Робин Гуде, в которой этот грабитель и убийца представал современным рыцарем. Он грабил богатых и оделял бедных. Был хорошим семьянином и отличался всеми человеческими добродетелями».

Джесси Джеймс — деревенский парень, получивший религиозное воспитание, воевавший в Гражданской войне. Позже став участником банды Кровавого Билла он за год лишил жизни девять человек. Потом организовал собственную банду вместе с братом Фрэнком, вместе с которой за десять лет они ограбили одиннадцать банков, три дилижанса, семь поездов и убили шестнадцать человек.

Удивительно, но легенду о Джесси Джеймсе стала создавать «Национальная полицейская газета». В ней стали появляться трогательные истории о том, как Джесси Джеймс помогал всем, кто нуждался в защите. Ещё за 5 лет до смерти Джеймса литератор Джон Эдвардс в книге «Знаменитые партизаны, или военные действия на границе» дал о нём свод полумифических сведений. А через месяц после гибели Джеймса выходит книга Фрэнка Триплета «Жизнь, время и предательская смерть Джесси Джеймса». Здесь уже легенда торжествует вовсю. Она послужила образцом для большинства сценаристов и режиссёров, обращавшихся к теме. Вместе они создали миф, прочно внедрившийся в сознание нескольких поколений. И кинематограф не заставил себя долго ждать.

Один из главных фильмов, переносящих легенду на экран — «Джесси Джеймс. Герой вне времени» Генри Кинга (1939). Здесь причиной того, что Джеймс встал на преступный путь становится несправедливое отношение властей к его семье. Он становится бандитом только потому, что у него нет иного выхода. Фильм заканчивается закадровым голосом, произносящим следующее: «Да, Джесси был разбойником. Но нам не стыдно за него, никому в Америке не стыдно за него, потому что он был смелым, и у него было доброе сердце. Он не по своей воле стал преступником и боролся с властями пяти штатов».

Американский кинематограф склонен окутывать знаменитых преступников ореолом романтического вымысла. Мир полон несправедливости. И обществу всегда требуется герой, свой Робин Гуд. И он появляется в облике того же Джеймса, которого очень удобно превратить в такого героя. И тогда уже не имеет значения, каким образом Джеймс встал на преступный путь. О Джесси Джеймсе, начиная с 1927 года, снято около тридцати фильмов. И почти все они описывают не реальную жизнь, а создают легенду, только причины, по которым месть была необходима, каждый раз меняются.

jessy_james

Джесси Джеймс

Ещё один американский Робин Гуд — Уильям Бонни по прозвищу Билли Кид. Прожив всего двадцать один год, он успел стать отъявленным преступником, совершив первое убийство в двенадцать лет. После его смерти вырос очередной миф о смелом юноше, борющимся с социальной несправедливостью. Совершенно очевидно, что кино активно культивировало именно эту легенду. Уже позже, в тридцатые годы, подобными героями стали так называемые «сельские бандиты»: Джон Дилинджер, Малыш Нельсон, Красавчик Флойд и другие. А потом публика окружила ореолом романтики героев гангстерских фильмов, но об этом позже.

* * *

Итак, какова же связь вестерна и нуара? Как мы увидели, в вестерне были закреплены два основных образа главного героя – идеального ковбоя и благородного бандита. Ненарушимость традиций привела позже к мифологизации образов реальных преступников.  Герои вестернов плавно перекочевали в hard-boiled детективы, а оттуда — в гангстерское кино 30-х и фильмы-нуар 1940-50-х годов. В нуарах классического периода эти три образа сливаются в один, порождая уникальный тип амбивалентного героя. Особенно это касается образа частного сыщика, которые с одной стороны являются служителями закона и носителями определенного кодекса чести, а с другой – пользуются отнюдь не гуманными методами в борьбе с преступностью, позволяя себе даже убивать «плохих парней». Часто сами «плохие парни» становятся героями нуаров, неся свою правду и вызывая симпатию зрителей. Об основных образах фильмов-нуар будет рассказано позже, а пока перейдем к гангстерскому жанру, который тоже сыграл свою роль в становлении поэтики нуара.

Литература:

  1. Верейкин, С. История вестерна: от реальности к вымыслу. URL: http://www.umniki.ru/cgi-bin/wwwthreads/showthreaded.pl?Board=cinema&Number=2680
  2. Карцева, Е.Н. Вестерн. Эволюция жанра – М.: Искусство, 1976
  3. Карцева, Е.Н. Легенды и реалии. История американского уголовного фильма – М.: Материк, 2004